Весной

Вернулся, но решительно ничего не понимаю из того, что творится кругом.
Кино на всех парах, много чистого творчества и нечистой усталости.

Сегодня путь лежит в Ставрополь. Съёмки на весь сентябрь. Это означает +30, это означает опять лето и это означает ВСЕГО (!) несколько сот километров до моря! Я просто трепещу, знаете ли.
На этом до свидания и хо-хо

Наконец-то доделал клип

Лавиной прошёл сквозь меня "Рок" Алексея Учителя, развязал язык и сбил с ног. Я так придавлен этим, что чувствую абсолютную невесомость. Этот фильм венчает всё то, о чём я читал и думал последнее время. В ушах звенит, я не чувствую глаз. Это оно, это свет человека и абсолютной свободы. Так близко.

<
.. и ещё стихотворение, хокку, которое я нашел в номере гостиницы, где застрелился Симор. Оно было написано карандашом на промокашке:

Вместо того чтобы взглянуть на меня
Девочка в самолете
Повернула голову своей куклы
>

"Зуи", Сэлинджер

несколько раз пришлось захлопнуть книгу

не удержать

До конца быть честным с собой невообразимо сложно, вообще невозможно. Фантазии иногда одолевают с головой.

Никогда ещё ни у кого не видел таких дурацких короткометражек, как у этого противного Гринуэя

Теперь весна, яркие цвета и кино, кино, кино кругом

Конец зимнему кофе.

Ушла лучшая зима моей жизни.

Эта история случилась прошлым летом. Она важна для меня сразу в нескольких отношениях, в частности, сильнейшим образом повлияла на моё отношение к вере.
Представьте себе захудалую четырехместную палату в больнице небольшого городка, впрочем, довольно чистую. В ней, помимо меня, лежали ещё двое. Первый был мужчина лет пятидесяти с выразительным лицом и невыразительным набором эмоций и историй. Имя его потерялось где-то в незнакомых окраинных дворах для того, чтобы уже никогда для меня не быть найденным.
Второго же звали Андреем. Его яркая улыбка выдавала незаурядное обаяние, которое было основательно вдобавок подкреплено общительностью и черными кучерявыми волосами. Этот парень лет тридцати пяти, как оказалось, знал всех медсестёр, а они в ответ все знали и обожали его. Он меня очень поддерживал. Поскольку речь именно о нём, то его история - в центре внимания.
( Андрей с самого рождения жил в этом городке.  )

Смерть

Отшельник

я просидел дома вроде трое суток подряд
рисовал
это было глубоко

Потерявший сына

В итоге, конечно, не могу не
И потом, совсем без фотографий что-то

в январе записи в журнале такие короткие-короткие
коплю

Рывком сорвался с точки.

Сижу на мягком стуле, уютно горит лампа в спящей квартире. Тихо играет музыка. Это мои REM последних дней. Everybody hearts. Даже не играет, а, скорее, по голове гладит. Они станут молчаливыми свидетелями моего подведения итогов этого года.
А я же ведь так рад за себя. Столько всего. А это даже в чём-то хорошо, что они уехали все вместе в Питер на последние дни. Страшновато, но хорошо. Я побыл один. Я гулял.
Здорово, что теперь так воротник поднимается.
Теплее всего мне становится, когда я грею других людей. Это жизнь в других. Я был добр с большим количеством людей в эти последние дни. Со знакомыми и не только.
Я очень многому, нет, действительно, очень многому научился за этот год. Я понял про себя столько, сколько до этого ещё ни разу. По-новому понял про искусство.
Неизбежно кончается не только год, точнее, не столько год, сколько мои два десятилетия. И мне не жаль, не страшно, ничего такого. Это не стало неожиданностью для меня, я был готов.
Вот взял сейчас читать Андре Моруа. Это книга из тех, что стояла ещё у изголовья моей детской кровати, так что это были первые названия, которые я прочитал. Конечно же, полное попадание в меня. Не могло быть иначе. Это понятно. Но вот что самое интересное - я поймал себя на мысли, что моя жизнь быстрее его слога. Не в том смысле, что я нетерпелив и не могу усидеть на месте. Просто я живу быстрее, чем он пишет. Он называет это вкусом к жизни. А я и не возражаю.
Это главное ощущение этого года. Не просто какое-нибудь уплотнение времени, от которого веет неприятной умственностью, нет. Это его искристая, волнистая наполненность.
Надеюсь, оставляю в прошлом году своё ощущение погони. Нашёл его, обнаружил границы и таким образом вычленил, отделил от себя. Теперь оно будет отмирать. Хоть и дало мне много нужного, обязательного.
Я стал сильным. Я рапрямился, хотя не знаю, наступит ли когда-нибудь конец этому распрямлению. Я теперь предельно честен с собой.
Это год сильнейшей музы и мощнейшей любви, чуть не порвавшей меня в клочья. И все равно, все равно спасибо, я же больше ничего не могу сказать. Ощущение, что я от всего должен тебя защищать, прежде всего - от самого себя теперь. Извини, я просто не могу молчать о таких вещах, как бы я этого сам ни хотел.
Стал специалистом по реализации самого себя в этом ждущем и всё раздвигающемся из небытия пространстве. По тому, как не опасно быть собой. По созданию цельного персонажа. Раньше бывали сложности изредка, я же помню.
В эти последние дни мне нравится носить стильное чёрное с белым воротником и своё новое пальто. Это настраивает на нужный лад. Пальцы спокойно и безошибочно бегают по клавиатуре. Я говорю то, что мне нравится. Я говорю так, как мне нравится. Я пью кофе, который мне нравится. Я там, где мне нравится.
Чувствую, что сам праздник может быть очень грустным. Потому что рядом может почти не оказаться тех, с кем мне бы так хотелось говорить. Но сейчас мне хорошо. По-настоящему хорошо. И нет никакого завтра, нет никакого вчера. Есть только бесконечное моментальное сейчас, в котором растворён я, мои удачи и мои амбиции. Чего и вам желаю.
Тёплого вам Нового Года!